Двое ротных и Алтай

30.08.2012


Первый из ротных был рыжим, высоким, стройным. За стать, за горделивый вид назывался он в полку «белый офицер». Есенина, Хайяма знал наизусть полностью. С третьего стакана читал, пел под гитару.
Как-то, не вспомнить уже чего ради, рассказал он про наследуемый дар. От деда к внуку, через поколение, передаваемый. Ему достался, а деть некуда. Дар этот – заговаривать сибирскую язву.
Из рассказа того узнали мы про страшную болезнь, не излечимую никак, кроме слов Андреевича. Стали жить дальше.
В один из дней долгой командировки временный ротный пришёл чернее тучи. Открыл, что неделю уже носим мы в себе сибирскую язву. Корову, кусок которой нам скормили, привили накануне этой гадостью. Привила зоотехник - и ушла в отпуск.
Туча, внесённая ротным, выросла вдвое. Делать было нечего. Одно хорошо – домой, родным не привезём. Домой было нескоро.
По телефону Адреевич язву заговорит? Слова – то помнит? Да и смешно – заговаривать.
Посмеялись над идеей Анреевичу звонить, да стали жить дальше.